Российская наука на пороге 300-летия скатилась на уровень Ирана

9c1cd41d3d53a16a48da03c5d3899c21


фoтo: Гeннaдий Чeркaсoв

Приглaшeнныe гoсти:

— зaмeститeль прeзидeнтa РAН, члeн-кoррeспoндeнт РAН Влaдимир ИВAНOВ;

— члeн-кoррeспoндeнт РAН, прoфeссoр РAН, Физичeскoгo институтa им. Лeбeдeв, aстрoфизик Юрий КOВAЛEВ;

— члeн-кoррeспoндeнт РAН, дoктoр истoричeскиx нaук из Институтa всeoбщeй истoрии РAН и РAНXиГС Aскoльд ИВAНЧИК;

— мoлoдыe учeныe из МOСКOВСКOГO гoсудaрствeннoгo унивeрситeтa и НИТУ МИСиС — Надежда БРАЖЕ, Алексей БАШАРИН и Константин ЮШКОВ.

Потенциал науки

Первый вопрос о том, как, по каким параметров выбранной те 7% — можно по ней оценивать реальный уровень нашей науки, вызвал активное обсуждение собравшихся.

Совет академии, действительно, по новому закону о науке, должен ежегодно проводить экспертизы научных проектов. И это не только фундаментальные исследования, но и разработка приложений.


фото: Геннадий Черкасов
Владимир Иванов.

Владимир ИВАНОВ: «В рамках госзадания нам назначили цифру рассмотренных проектов — 5000. Конечно, это не весь массив данных, И то, что мы получили в конечном итоге — это всего лишь статистика. Да, мы обнаружили, что 368 из 5000 проектов соответствуют мировой уровень. Это работы в области энергоэффективности, транспорта и космических систем, робототехники, нанотехнологий, систем вооружения, естественных наук и информационных технологий. Но, пожалуйста, внимание, что целью было не только определение наиболее успешных проектов из данных нам 5000, но самым неэффективным из них, на которые не стоит тратить больше бюджетные средства. Как мы насчитали 1300 проектов и рекомендовала их закрыть».

Если прикладных работ в области техники и медицины все более менее просто — ценит их важность, государством или предприятием и будет сделано, то с работами фундаментальными, все гораздо сложнее, могут оценить только специалисты, т. е. сами коллеги, и практические результаты дают не сразу. Как современные ракетчики сегодня благодарны Ньютон, или многомиллионная армия пользователей смартфонов — производители полупроводников.

Или еще вопрос — о конкурентноспособности нашей науки. Это было подсчитано, что только на преодоление конкретной наукоемкой продукции, но и в зависимости от вложений государства в отрасли. И у нас этот пост, по словам Иванова, очень мизерный: всего 2 % от мирового бюджета. Если сравнивать с США, это в 12-15 раз меньше. Вот и оценить то нашу конкурентоспособность. С другой стороны, есть конкретные специалисты, которые у нас прорывные проекты и сами по себе однозначно не в состоянии составить конкуренцию западным коллегам.

ВЫВОД: Международная конкуренция между нашими и иностранными учеными, в текущих экономических условиях это бесполезно, мы должны сосредоточить внимание на насущные проблемы страны. И возможность выбирать из лучших — наукометрию, все виды индексов цитируемости в рейтинговых журналах обязательно сочетать с экспертным мнением.

Аскольд ИВАНЧИК: «например, при оценке гуманитарных проектов наукометрия не работает. По данным наших западных коллег, в этой области наукометрические базы данных приходится всего 2 % опубликовали информацию, в то время как в естественных науках этот показатель приближается к 80%».


фото: Геннадий Черкасов
Аскольд Иванчик.

Сколько инвестировать в науку?

В развитых странах Ес в среднем уровень бюджетных средств, затрачиваемых на науку, на уровне 2% ВВП, в США, в Израиле — 3-4%. В России — 0,9%. Во всех научных держав около 20% тратится на науку из бюджета, 80% — бизнес. В России все происходит наоборот: 80% идет из бюджетных средств, и только 20% инвестирует в развитие науки и бизнеса.

Аскольд ИВАНЧИК: «ВО всем мире, гуманитарные науки выделяют маленький кусочек от большого бюджетного пирога. Например, в Европе эта доля составляет около 15%. Это в принципе логично, потому что гуманитарные науки, в принципе, дешевле в самой своей сути, чем технические. Исключением, пожалуй, лишь, что археология, которая уже сейчас работает на границе между гуманитарной и естественной науки. Например, если они идут раскопки некрополя, то стандартный, попытаться проанализировать палео-ДНК, и это требует подключения дорогостоящих технических средств. Проводятся и другие дорогие тесты, например, стронциевый анализ зубов, из характера которых определяется географической области, где он вырос, обследуемый нами человек».

Но наши люди, с этого года рассчитывать по крайней мере на 15% «торт» — еще вопрос. До прошлого года в стране существовало два основания: РФФИ (Российский фонд фундаментальных исследований), который специализировался на естественно-научном направлении, и РГНФ (Российский гуманитарный научный фонд), который давал деньги гуманитариям. Отличие их бюджет был около 1:5, что как раз и «не естественникам», опираясь на те 15-20%. Тем не менее в прошлом году было принято очень спорное решение об их слиянии.

Аскольд ИВАНЧИК: «Естественно, гуманитарные науки, и по количеству, и по власти, влияния в фонде слабее физиков, и, следовательно, и государство субсидии в рамках объединившегося фонда нам будет гораздо сложнее».

Кстати, этот объединенный фонд планируется финансировать в 2017 году в размере 17-18 миллиардов рублей. К сожалению, окончательный бюджет составил около 12 миллиардов рублей…

Владимир ИВАНОВ: «Финансировать гуманитарные науки необходимо. Гуманитарная наука является основой нашей культуры, и, следовательно, без нее у нас не работает получать и новые технологии. Известный спор между физиками и лириками, решает однозначно: «им не жить друг без друга».

Куда мы идем, чем гордиться?

Науки прикладной, тоже не жить без науки фундаментальной. Как случилось, что с 2010 года русская базовая наука вообще выпала из приоритетов государства, никто не знает. Она появилась только в декабре 2016-го века в новой «Стратегии научно-технологического развития» и заняла законное место среди основных технологических трендов. Кто определяет и по каким критериям?

Юрий КОВАЛЕВ: «Я участвовал в обсуждении этого вопроса в совете по науке, Министерство образования и науки. Аргументация строится примерно так: Россия-страна большая, богатая на минералы, означает, что ей нужно строить дороги, искать пути для эффективной добычи и переработки. Задачи для улучшения здоровья тоже всем ясно. Соответственно, это выбираются и приоритеты в развитии. Но если мы будем говорить об основных фонда, должны быть абсолютно свободным и открытым для познания природы в абсолютно любом направлении. Во-первых, потому, что в научной мысли трудно остановить, и, во-вторых, очень трудно предсказать, где завтра будет прорыв. Я приведу только один пример: известно, что все wi-fi был разработан в свое время австралийскими инженерами при поиске черных дыр в Нидерландах на радиотелескопе…


фото: Геннадий Черкасов
Юрий Ковалев.

— Вы, как астрофизик удовлетворены заботой государства о вашей теме?

— В нашей стране физика имеет особого внимания и специальных средств. Это же, оборону и космос. Именно поэтому наш проект-диплом-внешнего интерферометра Радиастрон успешным, в немалой степени благодаря огромному заделу еще со времен Советского Союза. Проект, кстати, очень интересные и актуальные космической корпорации».


фото: Геннадий Черкасов
Надежда Браже — старший научный сотрудник биологического факультета МГУ, лауреат премии Лореаль-ЮНЕСКО. Вместе с коллегами Надежды впервые разработала и запатентовала методологии высокочувствительного метода исследования митохондрий.


фото: Геннадий Черкасов
Алексей Башарин — один из наиболее перспективных ученых НИТУ «МИСиС». Участвовал в открытии анаполя — неизлучающего источники, электромагнитное поле которого хранятся в нем самом и не излучаются в окружающее пространство.


фото: Геннадий Черкасов
Константин Юшков — ведущий научный сотрудник НИТУ «МИСиС». В октябре 2016-го века ему была присуждена премия Правительства россии в области науки и техники для молодых ученых за создание комплекса акустооптического управления для мощных лазерных устройств fusion нового поколения.

Так что, силы и потенциал, как видно, у наших ученых еще есть, хотя сокрушающее действие реформы РАН, объявленный в 2013 году, о котором «МК» писал не раз.

— А может в нем и плюсы? — спросили журналисты под занавес вопрос нашим экспертам.

— Плюсы? Реформа была очень рана академии, в первую очередь тем, что сочетает в себе три отдельных академии в одну, — сказал Аскольд Иванчик. — Общий академический уровень от этого сразу просел, потому что средний уровень сельскохозяйственной и медицинской академий, был гораздо ниже уровня Большой Академии. Она в основном фундаментальные исследования, и две примкнувшие — бизнес-приложений, так что центр тяжести у нас сильно сдвинулся в настоящее время в прикладных стороны, появился сильный дисбаланс между офисами, и мы в шутку многие называют академией сельскохозяйственных, медицинских и других наук. Если что, и позитивные реформы, то это всего лишь мощный резонанс в обществе, им вызванных, и привлечения внимания к науке. Но я не думаю, что именно к этому стремился изначально реформаторы.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.